(1881—1973)
Тот, кто не искал новые формы,
а находил их.
Новости
История жизни
Женщины Пикассо
Пикассо и Россия
Живопись и графика
Рисунки светом
Скульптура
Керамика
Стихотворения
Драматургия
Фильмы о Пикассо
Цитаты Пикассо
Мысли о Пикассо
Наследие Пикассо
Фотографии
Публикации
Статьи
Ссылки

На правах рекламы:

Компания Дипос осуществляет продажу гнутый профиль в Москве.

«Портрет Гертруды Стайн» (Portrait de Gertrude Stein) (1905—1906)

Название, англ.: Gertrude Stein.
Оригинальное название: Portrait de Gertrude Stein.
Год окончания: 1905—1906.
Размеры: 100 × 81,3 см.
Техника: Холст, масло.
Местонахождение: Нью-Йорк, Музей искусства Метрополитен

Перед нами одна из многочисленных работ Пикассо — портрет «Гертруды Стайн». Но прежде чем браться за анализ работы, не маловажно разобраться с предысторией его создания, ведь недаром она считается одной из самых драматических новелл в истории творческих исканий века. Изображая знаменитую американскую писательницу, Пикассо был на подходе к очередному новому периоду в своем творчестве и целому направлению в живописи. «Я изображаю мир не таким, каким его вижу, а таким, каким его представляю» — говорил художник. В это время он уже очевидно понял, что уходит дальше других в деятельности — в такой же мере разрушительной, как и созидательной. Форма, которую теперь создает художник, становится самостоятельной структурой, существующей по своим законам, она не отражает непосредственно воспринимаемый облик вещей, а как бы воссоздает их пластическую структуру. На смену приходят формы созданные самим художником. Пикассо освобождается от вдохновения периода арлекинов, испанская часть его существа снова брала верх — начинает меняться тематика полотен, на смену цирковым артистам приходят юноши и всадники на фоне буколических пейзажей. Пикассо требовалось подтверждение своего творчества в общем потоке мировой культуры, ему нужны были новые впечатления для обогащения творческой энергии. В результате этих исканий в 1905—1906 годах художник отдает много времени изучению древностей, посещает экспозиции классического и древнего искусства, его все больше начинают интересовать африканские маски, скульптуры — он считал их наделенными магической силой и нашел в них чувственную простоту форм. Это был переломный момент в его творчестве и отсюда начался путь Пикассо от изображения конкретных людей к изображению человека как такового, и к форме — как к самостоятельной структуре. На смену открытому, почти кружевному стилю, вокруг которого всегда много воздуха, приходят либо более сжатые контуры, либо единые скульптурные массы, которые становятся более приземистыми, с заполненными скругленными углами, они нагромождаются друг на друга. В этот поворотный момент Пикассо и пишет портрет «Гертруды Стайн» — свою последнюю попытку работать, подчиняясь натуре, окончательный вариант которого определяет «африканское» влияние. Художник встал на иной путь.

Важное значение для Пикассо в этот период имело знакомство с Гертрудой Стайн. Она приехала в Париж к своему старшему брату Лео в 1903 году, когда ей было почти тридцать. Лео Стайн, знаток и коллекционер, открыл Гертруде парижское искусство, они организовали салонный бизнес и посвятили свою жизнь собиранию произведений искусства. В Америке Стайны считались обеспеченными, но не богатыми людьми, поэтому, начав собирать картины современников, они позволяли себе только недорогих, начинающих художников.

После того, как Стайн приобрела несколько работ Пикассо, она познакомилась с ним лично у посредника-торговца по имени Клавис Саго. С тех пор американка надолго становится верным покровителем Пикассо, а он — постоянным посетителем ее салона, а со временем и личного парижского дома. Особенно интенсивно их отношения развивались в течение нескольких первых лет после знакомства. Пабло сразу же, повинуясь некому инстинкту, заинтересовался ею — Гертруда, как никто прежде, воздействовала на него. Еженедельные сборы, которые она у себя устраивала, стали магнитом для европейских и американских художников и писателей. Некоторые посетители были молодыми экспериментальными живописцами, работу которых собирали Стайны. В этих салонах художники, писатели, музыканты, коллекционеры и критики, заинтересованные прогрессивным искусством и идеями, могли встречаться, чтобы поговорить. Это было собрание для интеллектуальных обсуждений и дебатов, и поскольку количество посетителей и частота вечеров в салоне увеличивалась, дружба между Стайн и Пикассо цвела и вскоре эта нетривиальная женщина стала его близким другом. И хотя американка, по всей вероятности, так и не сумела полностью понять несколько угрюмый и замкнутый характер художника, а также постигнуть многостороннюю значимость его творчества, она была очарована гением Пикассо и лучистой чернотой его глаз. Она ставала все больше и больше уверенной в его гениальности. Хотя брат Лео примыкал к импрессионистам, ее вкус в искусстве становился более экспериментальным, и она стала первой среди крупных коллекционеров Кубистов. Стайн утверждала, что она и Пикассо работали в параллельном направлении — один в красках, другая в прозе, совершенствуя и повышая собственный результат, преобразовывая действительность. Возможно, она чувствовала себя ближе к Пикассо, чем он к ней.

Пикассо, вскоре после знакомства предложил написать портрет мадемуазель Стайн, даже не рассчитывая на согласие. Если вдаваться в подробности, то на самом же деле Пикассо оробел и попросил Клависа Саго выяснить у Гертруды, не согласится ли она попозировать, и вскоре она дала согласие. С самой первой встречи ему хотелось изобразить эту большую красивую голову в своей манере. Стайн позировала ему всю зиму, по некоторым источникам эта цифра колеблется от восьмидесяти до девяноста раз, в любом случае это значительная цифра. Это было несколько странно, потому что художник писал быстро и не нуждался в моделях. Пикассо никто не позировал с тех пор как ему было шестнадцать, а тогда ему было уже двадцать четыре, и Гертруде Стайн никогда даже в голову не приходило заказать свой портрет, и они оба даже ни малейшего понятия не имеют как оно так получилось. Цирковой народец, заполонивший в ту пору его картины, жил поблизости, но Пикассо никогда не было мысли попросить этих людей прийти к нему в мастерскую позировать. Эта привычка писать по памяти, заметно выделяла его из среды живописцев. Некоторые из них обвиняли испанца в экстравагантности, другие — в том, что он порождает среди натурщиков безработицу. Возможно, Пикассо просто нравилось бывать с Стайн, которая подробно объясняла ему природу его гениальности.

Гертруда день за днем ходила крутыми холмами от Монпарнаса в студию Пикассо, чтобы позировать для него. Это было небольшое помещение, в одном углу стояла кушетка, в другом крохотная печка для обогрева и готовки, несколько стульев, одно большое сломанное кресло, на котором восседала Стайн, громоздкой мольберт и чрезмерное количество холстов, пахло псиной. Пикассо усаживался на своем стуле подле холста, использовал палитру монотонного серо-коричневого цвета и начинал творить. В творческом процессе участвовала Фернанда Оливье — его пассия на то время, она была довольно крупной женщиной, но в то же время очень красивой и милой. Часто она развлекала Гертруду чтением вслух басен Лафонтена, создавала настроение. В первый день позирований, ближе к вечеру два братья и друзья Гертруды Стайн зашли посмотреть как идут дела — первоначальный эскиз получился захватывающим. Набросок был настолько хорош, что все упрашивали Пикассо оставить как есть, ничего не менять, но он раздраженно не соглашается и упрямо продолжает работу. Очень жаль, но в те времена никому даже и в голову не пришло сфотографировать картину в ее начальном варианте.

Трудности Пикассо, испытанные в процессе этой работы, не были типичны: восемьдесят или девяносто заседаний позирования не были принципом его работы. Сильная индивидуальность Стайн возможно была фактором затягивании процесса, но ни один не может избежать ощущения необычной борьбы и трудностей развития, который характеризует выполненный портрет. Первоначально изображение головы Стайн было почти в профиль. Постепенно шаг за шагом он вращал его, пока не остановился на конечном положении, более фронтальном. Нет никаких известных предварительных рисунков Гертруды, и кажется, что Пикассо экспериментировал с несколькими возможностями уже на самом холсте. Однако, несмотря на то что портрет, к огромному удовольствию писательницы, все более обретал черты сходства, он не удовлетворял самого художника, и работа фактически не сдвигалась с мертвой точки — на картине ничего не менялось, кроме лица. Пикассо все что-то добавлял к портрету, потом что-то уничтожал, снова писал и снова закрашивал. Он искал то, что и сам не мог бы определить.

Пришла весна 1906 года и сидения пришли к своему знаменательному концу — внезапно Пикассо зарисовал всю голову. «Смотрю на вас и больше ничего не вижу, я больше не в состоянии видеть вас», — раздраженно заявил он. Так и была закончена эта картина. Никто, помнится, не был особенно раздосадован тем, что окончилось это долгое сидение. Гертруда Стайн и ее брат отправились в Италию, что в то время уже вошло у них в привычку. С Фернандой Пикассо поехал в Испанию, там он снова изменяет свой стиль — рисует более успокоительно, почти одноцветно, фигуры становятся более скульптурными, лица кажутся неподвижными и подобными маске, словно строгие архаичные иберийские изваяния и фрески часовни каталонского романского периода. Важный шаг сделан и он непосредственно приводит художника в новый «африканский» период. Вернувшись по окончанию лета из Испании в Бато-Лавуар, Пикассо наконец дописывает лицо Гертруды в манере, в которой обычно работал: быстро и по памяти (даже не взглянув на свою модель), придав облику характер маски: светящийся, выступающий вперед лоб и имперсональные, схематичные, правильные черты лица. Работа была завершена и он был доволен результатом. Увидев окончательную версию, Гертруда Стайн пришла в недоумение, ей показалось что «ушло сходство», она считала себя слишком молодой, чтобы быть с ним схожей. «Ничего, — весело ответил Пикассо, — когда-нибудь вы будете на него похожи, со временем». Все же первое впечатление не было положительным, она была недовольна, что после многочасового позирования нет единства, но она с благодарностью приняла работу. Другие же, шокированные маскообразной суровостью лица на портрете, были настроены более критически. Никто и не думал, что портрет имел созвучность с ней. Уже потом, спустя время исполнилось пророчество Пикассо, что в конце концов ей удастся выглядеть точно такой же, как на портрете — сходство пришло со временем, она нагнала свой портрет, когда постарела на две мировые войны. В своей книге она так высказалась в сторону работы: «По-моему это я, и это единственное мое изображение, где я всегда я». Для Стайн эта живопись станет доказательством ее безвозвратной связи с Пикассо, которого она расценит как самого великого художника ее времени. Это как сотрудничество между двумя зарождающимися гигантами: двадцатичетырехлетним испанским живописцем и тридцатидвухлетней американской писательницей, двух переселенцев в Париже, пока еще непризнанных, но предназначенных для величия.

Что касается непосредственно самой картины, то создается интересный образ: портрет на глазах у зрителя сам собой начинает раскладываться на отдельные части, образующие в свою очередь сложную объемную композицию. Это результат обращения Пикассо не столько к реальному облику изображаемого человека, сколько к своему мысленному взору и пониманию — все это предвещает кубизм, новое направление в живописи, в котором художник начнет работать некоторое время спустя. Пикассо отвлекся от внешности портретируемой, лицо изображенной напоминает лица античных статуй, с такими же как у них почти пустыми глазницами, из-за которых Стайн кажется смотрящей изнутри себя, всевидящей, как будто маска закрывает ее лицо. «Вам здесь не пройти» — эта вся фраза ее облика. Поскольку каждое полотно настоящего художника автобиография его внутреннего пути, портрет «Гертруды Стайн» показывает в какие опасные районы «внутреннего города» европейской культуры проник художник за эти девять месяцев напряженного созерцания ее обличия. На картине Пикассо изображена вся история, вся сущность Гертруды, ее прошлое и будущее. Он изобразил ее в характерной позе, массивность силуэта довольно усиливается свободным пальто с широкими рукавами, большими руками, лежащими на коленях, туловищем слегка наклоненным вперед; она преисполнена внимания и заинтересованности. Внешне Гертруда, даже не отдавая себе в этом отчета, выглядела весьма эксцентричной особой. Ее приземистая, веская фигура и правильные черты лица, сквозь которые просвечивал недюжинный ум, — все это, вкупе с мужским голосом, изобличало в ней сильную индивидуальность. Художник точно передал ее цельный характер и, пытаясь отобразить на холсте ту Гертруду, которая удовлетворила бы его, он испробовал массу вариантов. В основном он старается разгадать тайну мисс Стайн; пытается открыть завес, скрывающий ее сущность, и если ему это удастся, то перед ним откроется еще многое другое. Это увеличивало убеждение Пикассо в том, что она есть создание глубин и она поможет ему проникнуть в эти глубины. Лицо ее — это маска, поражающая воображение, черные деформированные глаза — невидящие или скорее вглубь смотрящие, в чем заключается намек на живущую в ней силу. Таким образом лицо изображено большим, строгим, остроконечным и неподвижным, в то время как руки и остальная часть картины кажутся пассивными и окрашены в более мягких цветах. Лицо, руки и шарф сияют в картине и создают пространственную напряженность. Великолепный теплый красно-коричневый тон фона оживляет асимметрию сидящего человека на картине. Отказ от реалистических деталей становится особенно видимым в абсолютно необработанном ухе. Ее существование в портрете так активно, что эту картину невозможно забыть. Да, она достаточно полно представлена на портрете, чтобы сделать его незабываемым. Работа в результате несколько разнится от оригинала, но автор смог вложить в нее особый смысл, характер Гертруды. Черты модели искажены, но она излучает мощную энергию, она грузная, властная, кажется писательница вот-вот стремительно встанет и окажется за пределами холста. Странная асимметрия глаз делает это волевое неженственное лицо беспокойно нервозным, заставляя догадываться о скрытой, быть может болезненной дисгармонии души. Вся фигура Гертруды Стайн налита тяжелой серьезностью, и трудно сказать, какие чувства художника выразились в портрете — то ли симпатия, то ли неприязнь. А едва заметные приметы внешнего и внутреннего диссонанса превратятся в откровенный вызов классическому идеалу женской красоты. Выражение размышления вместе с отчетливым интеллектом и умственной концентрацией — являются преобладающей особенностью в портрете. Пикассо изобразил ее путь. Она не держит веер или цветок в своих руках, не носит необычную шляпу, не поднимает голову с женским очарованием, она просто наклоняется вперед, представляя только себя. С этим инновационным портретом он избавляет себя от границ классической живописи, и в то же самое время ломает Стайн, избавляя ее от традиционных ограничений. Портрет «Гертруды Стайн» отмечает момент жизни Пабло Пикассо, когда он изучил глубокие глаза американской художницы — и возможно нашел для себя ответ на вопрос, как это быть американцем.

В доказательство своей признательности к Пикассо, Гертруда Стайн не расставалась с этим портретом всю жизнь, а в 1946 году завещала его Музею искусств Метрополитен, Нью-Йорк США. Это была первая работа художника, которая вошла в собрание музея. В нем теперь находится богатейшая коллекция работ Пикассо — вторая по размерам на территории США. Это полотно висит там как доказательство того, насколько остро и глубоко Пикассо способен видеть глазами своего воображения, нежели когда находился лицом к лицу с объектом.

Добавьте в закладки эту страницу, если она вам понравилась. Спасибо.

 
© 2017 Пабло Пикассо.
При заимствовании информации с сайта ссылка на источник обязательна.
Яндекс.Метрика