(1881—1973)
Тот, кто не искал новые формы,
а находил их.
Новости
История жизни
Женщины Пикассо
Пикассо и Россия
Живопись и графика
Рисунки светом
Скульптура
Керамика
Стихотворения
Драматургия
Фильмы о Пикассо
Цитаты Пикассо
Мысли о Пикассо
Наследие Пикассо
Фотографии
Публикации
Статьи
Ссылки

Четверг 27 ноября 1962

У Луизы и Мишеля Лейрис, в доме № 52-бис по набережной Гранд-Огюстен. Застекленная кабина лифта поднимает нас на пятый этаж. Все пять расположенных в ряд комнат квартиры выходят окнами на Сену. Сквозь занавес из ветвей тополей и платанов, окаймляющих набережные, обыкновенно пустеющие поздней осенью, видны Дворец правосудия, набережная Орфевр, мост Пон-Нёф и Вер-Галан, складывающиеся в один из красивейших пейзажей Парижа, увы, обезображенный как проказой — и он тоже! — разбухающей автомобильной массой.

Мишель Лейрис принимает нас в «музыкальной комнате», где во времена оккупации состоялось представление пьесы Пикассо «Желание, пойманное за хвост». На стенах — прекрасные творения Хуана Гриса, Брака, Фернана Леже периода кубизма, Андре Массона и, разумеется, Пикассо. Но стиль дому придают ковры и кресла. Здесь ходят и сидят на произведениях искусства... Один из ковров — самый красивый, в серо-бежево-коричневых тонах — это работа Анри Лорана; другой, более яркий — произведение Миро. Стулья, расставленные вокруг обеденного стола, сделаны по эскизам Хуана Гриса в Обюссоне.

* * *

Канвейлер только что вернулся из своей галереи и угощает нас аперитивом. Он рассказывает о недавней поездке в Лондон, где состоялась широкая распродажа произведений искусства.

Д.-А. КАНВЕЙЛЕР. В молодости я жил в Лондоне, а позже часто туда ездил. А мои брат и сестра живут там по-прежнему... И мне кажется весьма странным, что страна, ставящая себя выше других, страна, которая в некоторых областях действительно была лучшей в мире и до сих пор остается таковой, настолько отстала во всем остальном... Англичане тешат себя иллюзиями... В том, что касается удобств, Лондон превратился в город, где жить хуже всего... Центральное отопление существует сейчас повсюду. В Лондоне же оно есть лишь в некоторых домах, считающихся самыми роскошными.

Канвейлер показывает нам свою квартиру. У кровати я вижу сделанный углем прекрасный портрет хозяина работы Пикассо, существующий еще и в виде литографии. Здесь же и большой портрет г-жи Канвейлер — одно из самых известных творений Андре Дерена. Стены также украшают несколько полотен Фернана Леже и маленький ван Донген.

Д.-А. КАНВЕЙЛЕР. Я не коллекционер, я торгую картинами. Поэтому себе оставляю только те, которые мне очень нравятся, и если есть куда повесить. Моя коллекция — она сентиментальная... Но если я выбрал для себя какое-то полотно, то никакая сила на свете не заставит меня его продать... Эту квартиру Зетта нашла по время оккупации... Я в ту пору укрывался со своей женой в провинции Лимузен. А наша бывшая квартира находилась в Булони, чье сельское очарование исчезало под натиском наступающей мощи индустриального центра. Словом, жить в Булони становилось невозможно. Моя свояченица перевезла наши вещи сюда. Когда после Освобождения мы вернулись в Париж, нас ждал приятный сюрприз — наша квартира на набережной Гранд-Огюстен оказалась точно такой же, как в Булони, и вдобавок — в двух шагах от Пикассо...

В библиотеке, где два стеллажа были забиты книгами до потолка, идут работы по разбору деревянного камина...

Д.-А. КАНВЕЙЛЕР. Ужасно не хочется рушить этот камин... Но он занимает слишком много места — мне некуда ставить книги по искусству. Здесь поместятся еще два стеллажа...

Повсюду, куда ни ступишь, груды книг: они заполонили квартиру, загромождают комнаты, не дают пройти по коридору... «Книжные пробки» в квартирах напоминают «автомобильные пробки» на улицах... От них страдают все мои друзья и знакомые. Не за горами то время, когда мы не сможем выйти на улицу из-за машин и войти в квартиру из-за книг...

БРАССАЙ. А Пикассо? Что он делает со своими книгами? Я никогда не видел у него книг на полках... И библиотеки тоже никогда не было... А ведь книги у него должны быть...

Д. А. КАНВЕЙЛЕР. Насколько я его знаю, они всегда валялись у него кучей. И, время от времени, чтобы расчистить пространство, он рассовывает их по ящикам... Ящики с книгами повсюду — в Париже, в Каннах, в Вовенарге... Пикассо уверяет, что помнит, в каком ящике что лежит, и может легко найти то, что ему нужно... До того как у Сабартеса случился односторонний паралич, книжным царством заведовал он... А теперь этим занимаемся мы с Зеттой: ищем для Пикассо то, что он попросит. Но время идет, и я уже не знаю, сколько грузовиков, больших и маленьких, отправлено на юг с вещами, которые оставались в Париже. На улице Гранд-Огюстен почти ничего не осталось... И, несмотря на составленные Пикассо «списки», несмотря на его феноменальную память и присмотр, который он ведет «дистанционно», кое-что из вещей исчезло бесследно... К примеру, нам так и не удалось разыскать серию гравюр, датированных примерно 1930 годом, очень ярких, которые, как утверждает Пикассо, он лично упаковал в один из ящиков...

Добавьте в закладки эту страницу, если она вам понравилась. Спасибо.

 
© 2019 Пабло Пикассо.
При заимствовании информации с сайта ссылка на источник обязательна.
Яндекс.Метрика