(1881—1973)
Тот, кто не искал новые формы,
а находил их.
Новости
История жизни
Женщины Пикассо
Пикассо и Россия
Живопись и графика
Рисунки светом
Скульптура
Керамика
Стихотворения
Драматургия
Фильмы о Пикассо
Цитаты Пикассо
Мысли о Пикассо
Наследие Пикассо
Фотографии
Публикации
Статьи
Ссылки

Новые тенденции и Матисс

Парижский «Осенний салон» был основан в 1905 году как протест против стерильного академического контроля, который в рамках своих фешенебельных ежегодных выставок душил все живое. Его единственным конкурентом был анархический «Салон независимых», даже не имевший жюри и проводивший свои выставки каждую весну. Группа живописцев во главе с Морисом Дени, Боннаром, Вюйаром и Серюзье, называвшая себя «Наби»1, открыла «Осенний салон» большой мемориальной экспозицией Гогена, их первого лидера и кумира, умершего в том же году на Маркизских островах. На следующий год здесь впервые выставили публично собрание из тридцати двух полотен Сезанна, а в дальнейшем каждые два года демонстрировалось еще по десять его новых холстов. В 1907 году, в первую годовщину смерти мастера из Экса2, друзья почтили великого художника большой ретроспективной выставкой его работ, хотя вообще-то значение творчества Сезанна к тому времени было понято лишь немногими.

Помимо этих запоздалых выражений признательности по адресу старшего поколения пионеров-первопроходцев, «Осенний салон» стал цитаделью группы фовистов, продолжавших удивлять критиков и приводить в ярость публику неистовым, ослепительно ярким колоритом своих картин. Весной 1906 года их лидер Матисс с волнением ожидал Осеннего салона, выставив у «Независимых» гигантскую и революционную по духу картину под названием «La Joie de Vivre» («Радость жизни»). Сверкающие, примитивно прямолинейные тона, в которых она была написана, продемонстрировали его разрыв с прежним стилем и встревожили критиков3. Его старый друг Синьяк, последователь пуантилистических теорий Сера, являвшийся в то время всевластным вице-президентом «Салона независимых», воспринял это как предательство, которое он так никогда и не смог простить Матиссу. Но, несмотря на то что Синьяк не одобрил эту картину, Лео и Гертруда Стайн сразу же ее купили, и она присутствовала в их коллекции, где Пикассо и увидел ее впервые, вернувшись осенью из Госола. Однако ничуть не менее важно, что благодаря гостеприимству Стайнов Пикассо познакомился не только с этой работой Матисса, но и с ним самим лично.

Фернанда Оливье, по обыкновению сопровождавшая Пикассо во время его визитов, ярко и красочно описывает эту встречу, которая положила начало долгой, хотя и несколько хаотической дружбе. Французскому живописцу было в ту пору тридцать семь лет — он был на двенадцать лет старше Пикассо. «Это был симпатичный человек, — пишет Фернанда, — типичный большой мастер, с правильными чертами лица и рыжей бородой. В то же время казалось, что большие очки служат ему для маскировки и что за ними он прячет точный смысл сказанного, а также прячется сам, скрывая подлинное выражение своего лица. Всякий раз, начиная говорить, Матисс очень обдуманно подбирал слова... он замечательно владел собой при встрече с Пикассо, который, столкнувшись с новым для себя человеком, обычно бывал немного угрюм и сдержан. Матисс же держался импозантно и весь сиял».

В своей спокойной и дисциплинированной сдержанности, в своем умении тщательно распланировать все наперед, в непринужденности своей блестящей беседы и во многом другом Матисс являл полную противоположность Пикассо. В частности, он любил выставлять свои работы всякий раз, когда подворачивалась такая возможность: Матисс непрестанно учился, сравнивая себя с другими художниками, тогда как Пикассо тошнило от выставок, а картины других художников он изучал втайне, держась при этом подальше от посторонних глаз. Однако, несмотря на общеизвестное пристрастие Матисса к тому, что по-французски называется «luxe, calme et volupte» («роскошь, покой и сладострастие»)4, несмотря на соперничество и полное несходство темпераментов, между этими двумя живописцами, Матиссом и Пикассо, существовало взаимное притяжение, и оно сохранилось до последних дней жизни Матисса. Когда в течение нескольких лет до смерти, наступившей в 1954 году, Матисс лежал, почти не поднимаясь с кровати в своей квартире в Ницце, Пикассо был одним из его наиболее постоянных посетителей.

Примечания

1. От древнееврейского navi — «пророк» или «провидец». — Прим. перев.

2. Экс — городок в Провансе, где Сезанн родился и где он безвыездно жил с 1880-х годов до самой смерти; обычно его называют отшельником из Экса. — Прим. перев.

3. Эта картина, в сюжете которой сочетаются мотивы пасторали и вакханалии, навеяна поэмой С. Малларме (1842-1898) «Послеполуденный отдых фавна». Кстати, указанное произведение вдохновило не одного только Матисса. Намного раньше, в 1894 г., знаменитый французский композитор-импрессионист Клод Дебюсси (1862-1918) написал симфоническую пьесу, называющуюся точно так же, как поэма Малларме. — Прим. перев.

4. Как раз так именовалась картина Матисса 1905 г., названием для нее послужила строка из стихотворения Ш. Бодлера. — Прим. перев.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

Добавьте в закладки эту страницу, если она вам понравилась. Спасибо.

 
© 2019 Пабло Пикассо.
При заимствовании информации с сайта ссылка на источник обязательна.
Яндекс.Метрика